Абсурдизация понятия «сухой закон» - ProfNarkolog

Перейти к контенту

Главное меню:

Абсурдизация понятия «сухой закон»

СТАТЬИ
В середине 80-х годов прошлого века академик Ф.Г.Углов обратил наше внимание на то, что движение за трезвость – это движение за правду, за восстановление ясного взгляда на мир – без иллюзий, без лжи, без предрассудков. В частности, Фёдор Григорьевич писал:

«Правда – это могучий фактор в отрезвлении народа, в избавлении его от иллюзий... ложь является сильным оружием в руках тех, кто хотел бы споить и погубить наш народ. Поэтому, чтобы защитить его от пьянства, несущего за собой деградацию нации, необходимо закрыть доступ всякой неправде об алкоголе и говорить и писать только правду. Тех же, кто под разными предлогами и под разным соусом будет протаскивать ложь об алкоголе, – рассматривать как злейших врагов нашего народа!..»

К сожалению, ложь об алкоголе протаскивают не только являющиеся действительными врагами, но случается, что ложь протаскивают и друзья народа, действующие в силу простого невежества своего…

Сознательно живущие трезво, предостаточно знают и о «прелестях» пьяного образа жизни, и о преимуществах иного. Потому они и сделали свой выбор, выбор в пользу наилучшего. И, не лишённые сострадания, хотят чтобы лукаво-подлые нелюди, исходящие из своих шкурно-корыстных интересов, не разносили по миру информационную инфекцию – лжицы об алкоголе, – и, тем самым, не сбивали бы несведущих с пути истинного, не ломали судьбы человеческие, не разрушали семьи и самую жизнь. И потому в числе врагов своих трезвенники видят не пьющих, но спаивающих. И призывают рядом живущих и служителей культа, и государственную власть к построению общества, свободного от проалкогольных, искусственно вызванных иллюзий, от человеконенавистнической геноцидоидной политики спаивания.

Освобождение народа от многовекового алкогольного рабства, от словесно-умственной дури, от проалкогольного абсурдизма – цель недостижимая без соучастия в том государства и церкви, т.е. именно тех, кто в далёкие времена внедрил в ткань социально-общественной жизнедеятельности одурманивающие вещества, и до сего дня стойко стоит на правильности содеянного. Вот что, в частности, писал в московской газете «ОКРУГА» №11 за 30 марта 2002 года председатель отдела внешних церковных связей Московской патриархии Русской Православной Церкви отец Всеволод (Чаплин):

«Существует заблуждение, что церковь запрещает употреблять спиртные напитки в период Великого поста. На деле такое ограничение для тех, кто строго хочет следовать церковным канонам и касается только понедельника, вторника и четверга. То есть тех дней, когда в храме не совершается божественная литургия. В остальное время пить можно любые напитки, но при этом главное – соблюдать умеренность… Церковь никогда не выступала в этом вопросе против народных традиций, тем более что Владимир Святой, приняв решение о крещении Руси, определил, что «веселие Руси есть питии…» Позиция церкви в этом вопросе строго определена: грех – не пить, грех – упиваться. Как такового строгого запрета на водку и пиво не существует. Просто важно, чтобы выпивка не превращалась в весёлую попойку, поскольку время поста дано для спасения души, для покаяния.

А народ, между тем, известное дело, инстинктивно ориентируется именно на позицию сильных, на позицию власти, в том числе, на позицию духовной власти, ибо ориентация на лидеров – исторически сложившаяся основа выживания.

«Да так ли уж и все?! – возражают нам иные знатоки. – А вы вспомните, что запретительные меры ещё нигде и никогда ни к чему хорошему не приводили! А вы вспомните хотя бы «сухой закон» в России с 1914 по 1925 годы. Был «сухой закон» и что?»

Да, действительно, царское правительство с 17 июля 1914 г. в связи с начавшейся Первой мировой войной и в связи с начавшейся мобилизацией, и на период мобилизации существенно ограничило алкоторговлю, что, кстати, было сделано и правительствами всех воюющих стран. И даже более того, как писал в 1914 году «Вестник трезвости», 22 августа Николай II «повелеть соизволил существующее воспрещение продажи спирта, вина и водочных изделий для местного потребления в империи продлить впредь до окончания военного времени».

Затем, Положением Совета Министров от 27 сентября 1914 г. городским думам и сельским обществам, а Положением от 13 октября и земским собраниям на время военных действий предоставлялось право запрещать торговлю всеми разновидностями спиртного в местностях, находящихся в их ведении.

Прямо скажем, грех тут не заподозрить, что на Россию и действительно снизошёл желанный, живительный «сухой закон», но… Ведь продолжалась, как и прежде, торговля церковным вином в храмах, упивались, как и прежде, представители состоятельных классов и сословий, причём, всеми видами спиртного пойла, в ресторанах 1-го разряда и в клубных буфетах, а в конце года возобновилась ещё и продажа пива.

А коль так, то, о каком же «сухом» законе тут можно вести речь?..

И, наконец, «в марте 1915 г. состоялось межведомственное совещание в Петрограде, которое признало своевременным разрешить продажу виноградных вин крепостью до 16° и пива крепостью до 4° в городах и «сильно населённых сельских местностях».

Затем, декретом от 8 декабря 1921 г. разрешается продажа вина уже крепостью до 20º! Далее, постановлением ВЦИК и СНК от 3 февраля 1922 г. восстанавливается пивоварение. И появляются: «Стенька Разин», «Красная Бавария», «Октябрьское»… И, конечно же, многообещающая реклама, к которой, кстати, приобщился малоразборчивый в своих пристрастиях В.В. Маяковский: «Трёхгорное пиво выгонит вон ханжу и самогон»…

А до 1925 г., когда, как утверждают иные несведущие, был отменён «сухой закон», ещё долгих три года! И результаты отступления, результаты предательства идеи трезвости руководством страны сказались незамедлительно. Вот, что писал доктор Мендельсон о положении в Ленинграде:

«В течение 1922 года арестовано было милицией 2058 пьяных, а в 1923 г. – уже 6001 человек, т.е. почти в 3 раза больше. Мест изготовления самогона обнаружено было в 1922 г. – 598, а 1923 г. – 4186, т.е. в 7 раз больше. Питейных заведений в Ленинграде было в 1922 г. – 480, а в 1923 г. – 758 (сюда входят пивные лавки, рестораны, трактиры и виноторговли). Пива приходилось на душу городского населения в 1921 г. 36,5 бутылок, а в 1923 г. – 65,7 бутылки...».

Для особо настаивающих на том, будто бы до 1925 года в России был «сухой закон», приведу совсем уж убойную, малоизвестную цифру, которая находится в «Большой медицинской энциклопедии», изданной в 1928 году: «Потребление спиртных напитков в литрах на 1 чел. в год. (Сумма в чист. алкоголе): Евр. Россия: 1901-1905 гг. – 4,84; 1906-1910 гг. – 4,33; 1919-1922 гг. – 3,03».

Таким образом, представляется совершенно очевидным: «сухой закон» в период с 1914 по 1925 гг. – это миф. Вместо «сухого закона» были лишь полумеры, но… даже эти куцеватые, бессистемные полумеры дали блестящие результаты! 
Не откладывайте лечение на потом! Звоните прямо сейчас!
Мы работаем ежедневно и круглосуточно!
8 (495) 662-99-81
Бесплатная консультация
 
Назад к содержимому | Назад к главному меню